воркингмамы 24 мая 2018
Рейтинг: 0

Ольга Ломоносова: «У нас дома нет телевизора и компьютера»

Интервью с актрисой, которая решилась на троих детей и остаётся невероятно востребованной в профессии.

Актриса Ольга Ломоносова не нуждается в представлении. Она популярная актриса, невероятно красивая женщина и мама троих детей:  двух дочек – Вари 11 лет, Саши 7 лет и годовалого сына Феди.

Родилась Ольга в Донецке. В 10 лет поступила в Киеве в хореографическое училище. Училась хорошо и подавала надежды. Работала в Музыкальном театре им.К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко артисткой балета. Но позднее поступила в Щукинское театральное училище, где, кстати, познакомилась со своим будущем мужем – театральным  режиссером Павлом Сафоновым.
На счету у Ольги – внушительное количество ролей в кино и театре; но именно  телевидение в свое время познакомило широкую аудиторию с талантливой актрисой. Роль Киры Воропаевой из культового сериала «Не родись красивой» сделала её супермедийной персоной.

— Ольга, я знаю, что Вы недавно вернулись  с гастролей из Вены, где были со спектаклем «Старший сын» по одноименной пьесе Вампилова. Как всё прошло?

— Как мне кажется, всё прошло прекрасно; нас отлично принимали.  Хотя я знаю, что в Вене полярная публика: от буржуазной до очень простой. Мы уже приезжали в Австрию со спектаклем «Валентинов день».

— Насколько я помню, вы раньше в этом спектакле играли Наталью Макарскую. Теперь играете Нину – дочь главного героя Сарафнова, которого играет Виктор Сухоруков.

— Да, верно. Так получилось, что возникла необходимость ввода на эту роль,  так как режиссер не хотел брать извне актрису на непродолжительный срок. Я понимала, что делаю некий эксперимент над собой: это было связано со многими аспектами, в том числе и возрастным. Я осознавала, что мне вряд ли кто-то  уже предложит сыграть 19-летнюю девушку. А потом так сложилось, что понадобился второй состав, и я стала «болтаться» между Ниной и Макарской. Но Женя Крегжде (исполнительница роли Нины) выбыла сейчас в связи с декретом и поэтому эту героиню пока играю я.

— Вы были на гастролях вместе с мужем – режиссером спектакля. Кто оставался с детьми?

— Конечно, у нас есть няня.  Ещё есть моя мама, которая приехала из Киева два года назад. Она переехала, получила российское гражданство и очень счастлива, что живет рядом с нами и общается с внуками.  Но бабушка — это бабушка, а няня — это няня. Здесь, как вы понимаете, очень тонкие взаимоотношения: есть свои плюсы и минусы, как, вероятно, в любой семье, где с детьми одновременно и няня, и бабушка. Обе, кстати, очень любимые и незаменимые!

— Детей никогда не берете с собой в поездки?

— Мы думали в этот раз взять старшую дочь, как раз были каникулы в общеобразовательной школе. Но в танцевальной школе у неё был  концерт, и поэтому пропускать было бы плохо.

— Она профессионально занимается танцами?

— Нет, я не думаю, что это перерастёт в  профессиональный интерес. Пока это школа искусств «Вдохновение», где она играет на фортепьяно и занимается джазом.

— Учитывая ваше балетное прошлое, кто предложил танцы: Вы или Варя сама захотела?

— Я не помню, кто первый из нас захотел. Сначала она просто танцевала, потом ей захотелось в балетную школу, от которой она в итоге всё-таки отказалась. 

— Варя уже вошла в переходный возраст?

— Да. У неё резко может меняться настроение.  Время от времени чувствуется, что она сама себе не принадлежит, что это именно гормоны её так выкручивают. Иногда это мой прекрасный ребенок, а иногда… Варя – стрелец по гороскопу: она эгоистична и чётко понимает, чего хочет. А мы, напротив, — творческая семья, в которой в принципе очень сложно принимаются решения (смеется): поехать куда-то, купить, наконец, билеты и т.д. И Варя, если честно, очень страдает от нас. Мы, например, позже всех платим за школу. И не потому, безусловно, что нет финансовой возможности — просто  каждый думает, что это сделал другой.

— Слышали что-нибудь о тайм-менеджменте? : )

— Да, я  стремлюсь к системе и понимаю, что мне было бы так легче жить. Но я ведь ещё очень ленивая (смеется). Вот если бы за меня кто-то взял и составил план или распорядок дня.  Мы, например, ехали сегодня в машине и говорили о том, что у меня дико болит голова. Конечно, многое зависит от того, что я неудобно и плохо сплю, так как всё ещё кормлю Федю. Но! Я не занимаюсь спортом сейчас совсем. А мой «балетный» организм  ноет и страдает без физических нагрузок, ему тяжело. Дома не получается заниматься, хотя каждый раз думаю, что я встану раньше всех и сделаю маленькую зарядку. Но не получается. Надо встать, «содрать» всех с кровати, поднять, накормить всех и себя в том числе.

Когда я всё-таки доезжаю до спортзала, понимаю, насколько же мне легче: не болит голова, нет переживаний по поводу наличия работы, есть просветленные мысли. Ты — счастливый человек, который не зависит от того, какое сегодня небо — низкое или высокое. Но, к сожалению, это чувство быстро забывается, и всё возвращается на круги своя.

Мы творческая семья, в которой очень сложно принимаются решения: поехать куда-то, купить, наконец, билеты и т.д.

Иногда я реально понимаю, насколько тупо распределяю драгоценное время. У меня был момент, когда я завела тетрадку и начала записывать: в такое- то время я еду за Варей, потом за Сашей, а здесь у меня есть «дырка», и в эту «дырку» я, наверное, смогу сходить в бассейн. Или сделать маникюр. Или что-то ещё. Но я быстро эту тетрадку забросила. Ты думаешь: спортзал или маникюр? Или просто почитать книжку? (смеется). А пока  думаешь и решаешь, что же лучше — время проходит.

— Старшая дочь помогает Вам?

— Это отчасти иллюзия, что старший ребёнок может серьёзно помогать. Конечно, я могу сказать: «Так, Варя, смотри за Федей». И она поможет! Но другой вариант также возможен: «Почему я, а не Саша?  Я не могу, мне ещё учить… А вот, мама, послушай топик по английскому». И это, кстати, совершенно естественно. У неё случаются, правда, и другие периоды, когда она «играет» в маму, начинает командовать Сашей, чтобы та что-то помыла или убрала.  Или вдруг с Федей начнет заниматься или даже меня контролировать, внимательно ли я за ним смотрю. Он начал ходить и сейчас за ним нужен глаз да глаз.

Ещё сложность в том, что наш папа в данный момент работает в Петербурге и бывает в Москве наездами.

— Но ведь есть няня!

— Няню я стараюсь приглашать не раньше 12 дня, чтобы она смогла подольше побыть с детьми вечером.  Поэтому утро полностью на мне. Я встаю в 7 утра, чтобы отвезти старшую дочь в школу. Средняя Саша ходит в сад к 9 утра и всего на три часа. Она у нас девочка  своенравная. Дело в том, что она посещала подготовительную группу, дети из которой в прошлом году ушли в школу. Идти к детям в другую группу она категорически отказалась. И теперь «работает» в саду в группе кратковременного пребывания. Мы её уговорили.
То есть я отправляю их, потом прихожу домой, кормлю Федю. А затем надо уже, допустим, быстро ехать на репетицию.

— Сколько сейчас у Вас спектаклей в театре?

— Два спектакля в театре на Малой Бронной: «Тартюф» и «Сирано де Бержерак», «Старший сын» театральной компании «Свободная сцена», «Мужской аромат. Оркестр», театральной компании «Маскарад»,  и «Валентинов день» «Другого театра». И в шестой спектакль я сейчас ввожусь. Это постановка Театра.doc «Штирлиц идет по коридору – По какому коридору? По нашему коридору…» Я ввожусь на роль, которую много лет играла Маша Машкова. Она в Америке сейчас, и ей, конечно, тяжело прилетать раз месяц в Москву. А спектакль должен играться, хотя у него и солидный возраст —  15 лет. Но при этом он невероятно живой. Скоро премьера, и я очень волнуюсь.

Но мне безумно нравится процесс репетиций: это совершенно другой формат, другой способ существования в материале, другой подход к созданию роли: совсем не такой, к которому я привыкла. Я репетирую и понимаю, что так я играть, вероятно, на премьере не буду. Ведь на репетиции ты прорываешься в какие-то абсолютно космические вещи, а на спектакле этого может и не случиться.

На премьере я буду волноваться. Вы знаете, я до этого момента с трудом верила в женскую режиссуру. Но Лена (Елена Шевченко – режиссер спектакля, прим. авт.) понимает и даёт то, что нужно именно мне. Она не тот  человек, который говорит: «Классно!». Ставит меня на мои же рельсы, и я привычно еду. То, что часто, кстати, случается в кино.

— Какая роль Вам особенно дорога?

— Очень сложный вопрос. Как для любого артиста. Но, вероятно, это моя героиня из спектакля по пьесе Ивана Вырыпаева «Валентинов день». Хотя с появлением в моей жизни Театра.doc, возможно, моя особенная любовь теперь распределится между этими двумя постановками.

Я понимаю, что, вероятно, на этом всё: ни здоровья, ни сил уже не хватит, чтобы выносить и родить ещё одного ребёнка…

— Что Вам  помогает в создании того или иного образа на сцене и в кино?  

— Мне иногда кажется, что я не доучилась. Я сама для себя чётко не могу сформулировать, на какие кнопки я нажимаю, чтобы достичь результата. У меня всё интуитивно.  Часто думаю: «А что это за профессия вообще такая? На чем она построена?» Но, с другой стороны, понятно, что существует огромная теоретическая база, созданы системы… Про себя могу сказать, что я  одолеваю режиссёра вопросами: «Как здесь? А почему именно так?» И этими вопросами я себя наполняю что ли. Чтобы потом выдать результат.

— Когда муж театральный режиссер – это, безусловно, проще? Никогда не останетесь без ролей.

— Паша ставил со мной последний раз спектакль  достаточно давно. Это был «Оркестр». После этого он выпустил без меня ещё около 5 премьер.

— Почему Вы не играете в его последней премьере «Горе от ума?» в театре на Малой Бронной?

— А кого бы  я там играла? Старуху Хлестову? Я, кстати, пыталась к ней пробиться. Но вряд ли бы получилось. Я всё-таки  не характерная актриса.

— То есть отсутствие роли в этом спектакле не связанно с последней беременностью?

— Нет. Перед Федей я должна была играть в «Двенадцатой ночи» в театре Сатиры. Уже было распределение. И я почему-то этому  дико сопротивлялась. И в итоге так всё и сложилось: я поняла, что беременна.

— Почему сопротивлялись?

— Мне в тот момент хотелось играть что-то радикальное.  Хотелось сыграть Хлестакова, например. На самом деле женских ролей  такого характера, масштаба очень мало. Мужчинам в этом плане повезло больше.  Во мне возникло тогда желание куда-то «выбраться»: попробовать свои силы с другим режиссёром.

— После двух девочек появился мальчик. Какие ощущения?

— Это очень круто. Это космос. На меня девочки так не смотрели.  Но это ещё связано с тем, что он – третий ребенок и что мне 40 лет.  Я понимаю, что, вероятно, на этом всё: ни здоровья, ни сил уже не хватит, чтобы выносить и родить еще одного ребенка… С третьим ребенком я поняла, что не хочу торопить события. Дети так быстро растут.  Именно они – моё богатство; единственное, что у меня есть, по сути. Я смотрю на них и не верю, что это всё мои дети! Это ведь удивительно! Они все очень разные, друг на друга абсолютно не похожи.

— Но Федя был неожиданным подарком? Или всё шло по плану?

— Да, он был неожиданным. Я была  занята в нескольких проектах и моталась между Питером и Москвой. Паша был в Питере с детьми, и я ездила к ним. И где-то мне «надуло» Федю (смеётся).

 

— Вы помните реакцию мужа после того, как узнали, что у вас будет мальчик.

— Да. Паша сказал, что  не хочет даже слышать об этом, что  пока не верит. Он вообще просил не говорить ему пол ребенка, когда я узнаю. Но я изначально понимала, что там мальчишка: я была выносливее, менее истеричной и снималась до последнего. Кстати, в инстаграме фото с животом я выставила только за три недели до родов.

— Вы ощутили разницу в нагрузке с появлением третьего ребёнка? Стало  сложнее?

— Двое или трое уже, как мне кажется, не играет никакой роли. Разница ощутима, когда ребёнок один, а потом появляется второй ребенок. Когда родилась Саша, я сильно растерялась. Как же я буду укладывать? А сейчас этот вопрос кажется смешным. Мы очень быстро все наладили с рождением Феди. Кто кого укладывает, кто кому читает.

— Вы всем читаете?

— Варя, конечно, читает сама, причем всё, что попадается ей под руку, она буквально глотает книжки.  Она даже прочитала все Пашины пьесы. И пьесу, которую я сейчас репетирую, тоже. Саша не такая. Её не заставишь читать. Она  как раз постоянно раздражатся, что Варя везде читает и не выпускает книгу из рук.

— Родителям такого ребенка, как Варя можно только позавидовать. Читающий подросток – большая редкость сегодня. А как обстоит дело с телевизором и гаджетами?

— У нас нет дома телевизора. И нет даже стационарного компьютера. Есть ноутбук, который сломан. Но есть айпад – один на всех. Когда-то он был подарен мне, потому что я хотела в дороге смотреть кино. У Вари есть смартфон. У Саши  пока только кнопочный телефон.

— А Варя «сидит» в телефоне?

— Иногда мне кажется, что «сидит». Но это всё равно не то количество времени, про которое я слышу сегодня касательно современных детей.

— Вы сами – активный пользователь инстаграма?

— Я не могу сказать, что дико активный пользователь, но да — я в инстаграме! Это действительно отнимает много времени. Особенно, когда есть какие-то обязательства, связанные с рекламой и бартером, например. Мне не просто все это дается.

 

***
Интервью: Светлана Бердичесвская

Комментариев нет

Написать отзыв

, чтобы опубликовать отзыв